logo

Силы Северного морского флота РФ приступили к слежению за действиями кораблей НАТО, сообщил Национальный центр управления обороной России. Противостояние продолжается…

Еще в мае Национальный центр управления обороной России распространил сообщение о том, что корабли Северного Флота взяли на сопровождение ударную группу НАТО в Баренцевом море. В ее состав входят эсминцы с управляемым ракетным оружием (УРО) «Портер», «Дональд Кук», «Франклин Рузвельт» ВМС США и фрегат «Кент» ВМС Великобритании.

Что стоит за этим? В пресс-релизе Шестого флота США указано, что группа эсминцев с УРО патрулирует акваторию Баренцева моря для "обеспечения безопасности на море в сложных природных условиях и поддержания свободы навигации и непрерывного взаимодействия между союзниками". «Российское Министерство обороны было уведомлено о визите в Баренцево море 1 мая. Это уведомление было сделано во избежание недопонимания, для сокращения риска и предотвращения ненамеренной эскалации» — утверждается в сообщении.

Любопытно, что «Портер», «Дональд Кук» и «Кент» завершили совместные военные учения в Норвежском море, где отрабатывали противодействие подводным лодкам. Также в начале апреля эсминец «Портер» отметился в Черном море - тогда официальные лица флота сообщали, что корабль для обеспечения безопасности будет работать со странами — партнерами США, имеющими выход к Черному морю.

По мнению руководителя Центра экологического мониторинга «ПОМОР» Тимофея Суровцева, данный факт активного бряцания оружием вполне вписывается в сложившийся баланс сил в Арктике: «В последнее время, несмотря на охватившую весь мир вирусную истерию, Вашингтон и Москва указывают друг другу на усиление военного присутствия в Арктике с завидной регулярностью. Так, 21 февраля в нижней палате конгресса США председатель подкомитета по вопросам перевозок и морской безопасности Лу Корреа и глава комитета по внутренней безопасности палаты представителей Бенни Томпсон в унисон обеспокоились «агрессивными действиями» России в арктическом регионе. Корреа отметил, что США «считают своей обязанностью» обеспечить защиту своих экономических интересов в регионе. Корреа и Томпсон подчеркнули, что на сегодняшний день береговая охрана располагает всего двумя полярными ледоколами - тяжелым полярным ледоколом Polar Star с истекшим сроком службы и средним ледоколом Healy. Хотя, по их оценкам, минимальное количество ледоколов должно быть не меньше шести для решения задач страны в Арктике».

МОРСКОЙ БОЙ В АРКТИКЕ

Очевидно, что этот демарш стал ответом на заявление посла по особым поручениям по вопросам международного сотрудничества в Арктике российского МИД Николая Корчунова. 20 января он сделал следующее заявление: «Мы об этом (обеспокоенности) откровенно и честно говорим партнерам и мировой общественности. Особо беспокоит нас повышение активности в Арктике неарктических государств стран - членов НАТО». Посол подчеркнул, что участники альянса принимают военные арктические стратегии, в которых оправдывают целесообразность военного присутствия в высоких широтах. «Мы считаем, что это ведет к напряженности, это подрывает сохранение Арктики как зоны мира, стабильности и конструктивного взаимодействия».
По данным командующего Северным флотом Александра Моисеева, «…в Арктике продолжалось наращивание интенсивности и масштабов мероприятий оперативной и боевой подготовки Вооруженных сил НАТО, общее количество которых увеличилось на 17%. Разведдеятельность возросла на 15%».

Совершенно незамеченным для мировых СМИ стал «Указ об основах государственной политики России в Арктике до 2035 года». Владимир Путин подписал его 5 марта. Целями России в Арктике являются: территориальная целостность и суверенитет Российской Федерации; осуществление взаимовыгодного сотрудничества и мирное разрешение всех споров в Арктике; ускорение экономического развития территорий российской Арктической зоны и увеличение их вклада в экономический рост страны; повышение качества жизни населения российской Арктической зоны, включая малочисленные народы, их традиционный образ жизни, защиту исконной среды обитания, а также охрану окружающей среды».

Среди основных угроз национальной безопасности России в Арктике упомянуты: сокращение численности населения; низкий уровень развития социальной, транспортной и информационно-коммуникационной инфраструктуры; низкие темпы геологоразведки перспективных минерально-сырьевых центров; нарушение сроков строительства ледоколов и других судов для Северного морского пути; низкие темпы развития отечественных технологий, необходимых для освоения Арктики.

В указе установлены вызовы в сфере обеспечения нацбезопасности в Арктике: наращивание военного присутствия других стран в Арктике и связанный с этим рост конфликтного потенциала; дискредитация деятельности России и попытки других государств пересмотреть базовые положения договоров, регулирующих хозяйственную деятельность в Арктике, или отказаться от их использования; воспрепятствование хозяйственной деятельности России в Арктике; незавершенность международного правового разграничения акваторий региона.

В документе подчеркивается, что целью его разработки является защита национальных интересов России в регионе, а реализация прописанных мер должна не допустить начала в Арктике военных действий против России.

На самом деле все просто. Международное право утверждает, что Северный полюс и прилегающий к нему регион Северного Ледовитого океана не принадлежат ни одной стране. На различные участки дна океана в этих районах претендуют, помимо России, США, Норвегия, Канада и Дания. Северные моря интересны содержанием 83 млрд. т. условного топлива, около 80% которого приходятся на долю Баренцева и Карского морей. Высока вероятность обнаружения новых крупных месторождений нефти и газа. По мнению экспертов, запасы углеводородов в этом районе могут составлять около 4,9 млрд. т. Вывод: наращивание военного потенциала будет происходить с обеих сторон, но к активной фазе противоборства дело точно не дойдет, по крайней мере, в ближайшем обозримом будущем.

Николай Лукьянчук,
заместитель Главного редактора
ИА «Barents News»

Blue Flower

© 2020 АНО "ПОМОР" - экология, проекты развития и мониторинг